Окаянные дни-2. Об одесском «русскоязычестве»

Кто бы мог подумать, что из всех державных проектов Александра III Миротворца наиболее державным в перспективе окажется проект ассимиляции евреев. Величие его замысла открывается нам лишь в полуторавековой перспективе, спустя пару-тройку мировых бурь и пяток завихрений местного значения.

«Треть перебьют, треть сбежит, а треть обрусеет», - этот недоброжелательный афоризм выразил суть имперского проекта. А о его воплощении я скажу так: «треть сбежит и обрусеет». Почему сегодня, зачастую именно еврей-ассимилянт является носителем «русской» идеи - даже на Брайтоне, не говоря уже о Хайфе. О том, что с этим в Одессе, я вообще промолчу.

Происходящее выглядит парадоксом: сегодня ревнителей немецкой идеи среди евреев бывших Германской и Австро-Венгерской империй значительно меньше. Можно подумать, будто в Российской к ним относились лучше… Но, если мы устраним одну подмену понятий, произведенную между 1937 и 1943 годами, то все в нашей голове встанет на место. Когда сегодня говорят «русский» - подразумевают «советский».

«Советская» историческая память – единственная, которая доступна соотечественникам в их оперативной памяти. В популярной культуре ландшафтная составляющая одесских времен ограничена 20 столетием. Да и то начинается в Одессе 1905 годом. В нем памяти нет места даже Жаботинскому – только Айзенштайну, Бабелю, Ильфу с Петровым и спич-райтерам Жванецкого. Этот феномен убедительно подтвержден сериалом о Мишке Япончике. На ю-тубе клипы из него заметно популярнее оригинальных записей сестер Берри, никак не связанных с «революционными» декорациями фильма.

Почему сегодня еврей-ассимилянт так стремится быть русским. Если рассматривать этот вопрос только относительно языка – как я его и поставил, то ответ будет все тем же – подмена понятия. Он стремится к советскому языку, языку – созданному в том числе и выходцами из Одессы.

В России русскоязычный жаргон Одессы отнюдь не был любим. Достаточно прочесть замечания Бунина, Гумилева, Краснова в адрес совершенно чужой им – русским писателям, «одесской речи».

Только революция с ее «кто был никем, то стал повсюду» дала жизнь языку Бебеля, Багрицкого, Катаева, Ильфа и Петрова. 
Ничего плохого и не думаю сказать об этой литературе. Но зачем позволять называть ее «русской советской», когда она советская русскоязычная.

Или вы всерьез верите, что сможете обмануть национально-озабоченных гостей из ближнего зарубежья, вывешивая милые их черносотенному сердцу триколоры. Тогда, еще иконы производства ЗАО РПЦ МП на окна выставьте, говорят, в погром помогало.