"Человек, именующий себя Димитрием" ч.2

В будущем году нам предстоит пережить 400-летие дома Романовых. Вся эта юбилейная шумиха несомненно распространится и в Украину. За одно будут отмечать и «окончание смуты». Что же тогда произошло на Московии, и какую версию событий нам навязывают вот уже четыреста лет? Перед Вами логическое изложение событий, сведенное к фактам.

2. Кто мог наследовать московским Рюриковичам?

Каковы были династические представления московитов о Рюриковичах в описываемую эпоху можно узнать из книги капитана Маржерета, свидетеля и участника событий в Московии с 1590 до 1607 г. «Согласно анналам России, считается, что Великие герцоги ведут свое происхождение от трех братьев (Ярославичи? см. выше. Прим. Сост.), выходцев из Дании, завоевавших Россию, Литву и Подолию примерно восемьсот лет назад, и старший брат Рюрик стал называться Великим герцогом Владимирским (выделено Сост.), от которого произошли все великие герцоги по мужской линии до Иоанна Васильевича, который после завоевания Казани, Астрахани и Сибири первым был именован титулом Императора Римским императором Максимилианом.»

И несколько выше: «Эти Русские, с некоторых пор, после того, как сбросили иго Татар, и Христианский мир получил о них некоторое представление, стали называться Московитами, по имени столичного города Москва, обладание которым дает герцогский титул, но не первый в стране. Ибо некогда государь именовался Великим герцогом Владимирским и поныне продолжает именовать себя Великим герцогом Владимирским и Московским.»

Маржерет точно фиксирует иерархию великокняжеских титулов, не объясняя ее происхождения. Дел в том, что княжества Северо-Восточной Руси, находившейся в политической и экономической зависимости от ханов Золотой Орды, объединялись по их воле, а отчасти в соответствии с добатыевой (киевской) традицией в иерархическое сообщество во главе с Великим княжением Владимирским. В отличие от доордынских времен этот княжеский стол не был наследуемым, как Киевский, передача ярлыка на него была исключительной компетенцией ханов Золотой Орды.

Последним, великим князем, поставленным в соответствии с этой традицией (под давлением Крымского ханства) стал Чингизид, касимовский царевич Саин-булат. В 1571 году на Русь вторгся крымский хан Девлет-Гирей, Москва была сожжена. «За намеренное подведение царя под татарский удар» царский шурин М. Черкасский (Салтанкул мурза) был посажен на кол, а опричина отменена. В 1572 г. Саин-Булат был крещен и принял православное имя Симеона и затем именовался Симеоном Бекбулатовичем. Тем же летом взял в жёны овдовевшую Анастасию Черкасскую, дочь князя Ивана Фёдоровича Мстиславского, бывшего главы земщины. Она была родственницей царской фамилии, в её жилах текла кровь Софии Палеолог. В браке у них было шесть детей: три сына — Федор, Дмитрий, Иоанн и три дочери: Евдокия, Мария, Анастасия. Это были последние потомки Ивана III и Софии Палеолог, известные по письменным источникам. С октября 1575 г. по середину сентября 1576 г. Симеон Бекбулатович - «великий князь всеа Русии». Иван IV при нем формально получил статус «удельного князя Московского». После 1576 г. Симеон Бекбулатович получил на удельном праве великое княжение Тверское с титулом великого князя Тверского.

Именно, Симеон мог считаться ближайшим претендентом на престол после Фёдора Иоанновича и его брата. После гибели царевича Дмитрия в мае 1591 г., а возможно, двумя или тремя годами ранее, Симеон был лишен удела и сведён на одну тверскую вотчину; он обеднел, ослеп (есть ряд версий в пользу того, что он был ослеплен по указанию Бориса Годунова) и жил в скудости. После смерти царя Фёдора Ивановича в 1598 г. Бельский созвал в Москву из своих вотчин вооружённых людей, дабы посадить на престол Симеона Бекбулатовича. Целуя крест новому царю Борису Годунову, каждый боярин должен был обещать «царя Симеона Бекбулатовича и его детей и иного никого на Московское царство не хотети видети…».

Говоря о возможных претендентах на московский престол мы вступаем в запутаннейшую область династических прав и преданий. Якобы, «на протяжении всего правления московской линии Рюриковичей» следующей ветвью в очереди на престол считались Шуйские. В случае прекращения московской династии именно они, якобы, имели «право на царский престол». Во всяком случае, на сейме 1605 г. (о котором ниже) Замойский указывал на Шуйского, как на законного наследника трона.

Шуйские позиционировали себя, как Рюриковичи и потомки суздальских князей. В 14 ст., стремясь еще более возвысить свой род, Суздальско-Нижегородские князья, предки Шуйских, объявили своим родоначальником второго сына Александра Невского, князя Городецкого Андрея, что делало их старшей ветвью по отношению к Рюриковичам московским, происходившим от младшего сына Александра Невского — Даниила. Сегодня «несостоятельность версии о происхождении Шуйских от Андрея Александровича» считается доказанной.

По другой версии суздальские князья происходят от Андрея Ярославовича, брата Александра Ярославовича (Невского). Сегодня известен только один человек, признаваемый дворянскими собраниями Шуйским. Однако, его гаплотип - гаплогруппы R1a1a не совпадает ни с гаплотипом гаплогруппы N1c1 других Рюриковичей-Мономашичей. Более того, он не совпадает с далёким гаплотипом, хоть и той же гаплогруппы R1a1a, Тарусской ветви Рюриковичей.

Здесь следует сказать, что те же генетические исследования, о которых мы упоминали в начале, обнаружили у некоторых потомков, полагающих себя Рюриковичами, гаплогруппу R1a1. В Европе гаплогруппа R1a наиболее часто встречается в восточной Европе, у славян, особенно у восточных славян и поляков. В России гаплогруппа R1 встречается реже, чем у украинцев, поляков и белорусов, но все же она присутствует «у более чем половины мужчин». Из современных «Рюриковичей», князь Волконский, князь Оболенский и князь Барятинский оказались по Y-хромосоме близкими родственниками друг другу, что неудивительно, поскольку они считаются потомками Олега Святославовича (внука Ярослава Мудрого), но все они имели гаплогруппу R1a1. От Олега Святославовича происходит тарусская ветвь Рюриковичей – из уже упомянутых верховских княжеств.

Что бы получить представление о династических преданиях старой московской знати и основывающихся на них претензиях на ее «права», рассмотрим пример Оболенских.

Оболенские возводят свой род от князя Михаила Черниговского. Родоначальником почитается князь Константин Юрьевич (XIII колено от Рюрика). Г. Власьев в книге «Потомство Рюрика» (1906-1917 гг. издание к юбилею Романовых) проникновенно писал о них: «Род князей Оболенских представляет одну из самых замечательных отраслей потомства Рюрика. «В XV и XVI столетиях ни один род не выставил, сравнительно с ним, столько знаменитых деятелей, как на административном, так и, в особенности, на военном поприщах. Представители его… способствовали великому князю Василию Васильевичу Тёмному победить крамолу Шемяки, и тем спасти для России такую крупную царственную личность, как Иоанн III Васильевич, который, как и его сын… Василий Иоаннович, не мало обязаны были трудами и подвигами князей Оболенских в окончательном объединении и устроении Московского государства. Точно так же в княжение Иоанна IV Грозного мы видим массу замечательных военных деятелей из рода князей Оболенских, до тех пор, пока бич этого Государя не коснулся самых лучших его членов и не заслуженными гонениями и казнями не уничтожил большинство их. После этого, во всё продолжение XVII и XVIII столетий, род, как бы уставший от чрезмерной деятельности, не выделяет из своей среды почти ни одной выдающейся личности.»

В конце XVI века род Оболенских сильно пострадал от опричнины Ивана Грозного, многие представители рода были казнены вместе с семьями, некоторые бежали в Литву. В результате, мало кто из князей Оболенских добился видного положения при новой династии Романовых.

Князь Иван Андреевич Оболенский (XVII колено от Рюрика), получивший за свою мстительность прозвище Долгорукий, почитается родоначальником Долгоруких - Долгоруковых. Уже в 19 ст. один из Долгоруковых, князь Пётр Владимирович всерьез занялся сведением династических счетов. Он известен как составитель «Российской родословной книгой». Это первый в России родословный справочник, очищенный от очевидных измышлений и нестыковок. Князь Пётр Долгоруков обучался в Пажеском корпусе, но по окончании его в 1831 г. был разжалован из камер-пажей в пажи. Проступок, совершенный им, покрыт тайной до сих пор. После чего князь «нигде не служил, а свободное время посвящал сбору справок о российских дворянских родах». Он располагал выписками из разрядных записей в московских архивах, погибших в 1812 г. А содержали они немало.

На основании этих сведений Долгоруков в 1843 г. издал в Париже под псевдонимом «граф Альмогоро» «Заметку о главных фамилиях России». В 1854 г. Долгорукий приступил к публикации «Российской родословной книги» - «начал родословные войны». Из печати вышли 4 тома, после чего Долгорукову пришлось навсегда покинуть Россию. В Париже он выпустил книгу «Правда о России» (на фр. яз.—1860 г.). За отказ вернуться из Европы в Россию, а фактически – «за свои неприличные, злобные писания, в которых он не щадил и «правящий дом принцев Гольштейн-Готторпских, восседавший на престоле Российском» Долгоруков указом Сената от 5 июля 1861 года был лишен княжеского титула и прав состояния и обречен на вечное изгнание. В эмиграции он стал объектом черного пиара, на страницах российских СМИ Долгорукова стали обвинять в организации «роковой травли Пушкина». После смерти владельца его архив был тайно куплен российским агентом и вывезен в Россию, и поступил в архив Зимнего дворца.

Полный русский перевод «Записок князя п. Догорукова» был опубликован только в 2007 г. «По Долгорукову, среди царствующих, да и нецарствующих Романовых были сплошь незаконнорожденные, или плоды адюльтеров: и сам Петр I, и его дочери от Екатерины I, и дочери соправителя Петра I, Иоанна V, и Петр III. А уж Павел I, предполагаемый сын Екатерины II и С. В. Салтыкова, вообще чухонский младенец, поскольку мертворожденного ребенка Екатерины тут же подменили первым попавшимся новорожденным. Но не только альковные истории и нелицеприятные характеристики правителей могли служить поводом к негодованию. Чего стоит сюжет об избрании Михаила Романова, о подлоге, совершенном патриархом Филаретом: при попустительстве мелкого дворянства, продавшего собственную свободу за право иметь крепостных, патриарх уничтожил собственную грамоту 1613 года со статьями об ограничении государственной власти и распорядился составить новую, где эти статьи отсутствовали. Долгоруков выстраивает весьма убедительную систему доказательств, почему грамота, хранящаяся в архиве Москвы, не является оригиналом, и утверждает, что дом Романовых пришел на трон тем же путем, который ведет и к каторжным работам, то есть через подлог.» (Е. Зиновьева «Нехороший Долгоруков или Потаенная история России»)

Данный, несколько отвлеченный, пример был нужен нам для того, что бы пояснить неосведомленному читателю, что в среде аристократии – людей, которые все один о другом знают, объявиться самозванцем далеко не просто. По этому поводу Н. И. Костомаров заметил: «Легче было спасти, чем подделать Димитрия». («Кто был первый Лжедмитрий?»)